Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

suzdal

театр начинается с кладбища

Когда въезжаешь в Барселону со стороны аэропорта, первый интересный объект, который бросается в глаза - большая блестящая гора. Блестят на ней какие-то квадратики, похожие на мозаику, и от этого гора становится похожа на деталь интерьера. Вот, - думаешь ты, - какая масштабная декоративность. А потом подъезжаешь ближе и замечаешь помимо квадратиков кресты и памятники.


И тут до тебя доходит, что это кладбище. А квадратики в горе - стеклянные окошки маленьких склепов, в каждом из которых стоит ваза с прахом. Много-много окошек с вазами блестят на солнце, всё это покрыто зарослями кактусов, на которых сидят чайки и кричат.

Гора-кладбище, чайки на кактусах, декабрь и плюс 15. Первое впечатление говорит о том, что город прекрасен.
kalian

а за углом - клёво

Одна из знаковых сцен в кино – это когда герой в качестве разрешения конфликта, во избежание его или апосля оного (побитый, но непобеждённый) надевает шляпу, поднимает воротник и уходит, ёжась, в ночь по бесконечной улице.
В этом действии - как бы всё его отношение к происходящему, как бы амбивалентное поражение-победа, и безнадёжность одновременно с надеждой. Он как бы говорит ситуации – ну и оставайся тут такой, а я пойду… Одумаешься – позовёшь, но не факт, что я вернусь.
И вот я периодически ловлю себя на ощущении, что играю с жизнью в ту же игру. Когда она начинает вести себя плохо, я как бы мысленно говорю ей – а вот щас как надену шляпу, подниму воротник, да в ночь по бесконечной улице отправлюсь, тебе же хуже будет, кто жить-то тебя будет. Неважно при этом, есть ли у меня вообще воротник или шляпа, и ночь ли на дворе. Ночь и воротник можно устроить себе в любом месте в любое время буквально из ничего. Не говоря уже о шляпе. Это ж всё - дело сугубо внутреннего театра…
Бывает, что жизнь/реальность/ситуация/ вроде как пугается и идёт на уступки, перестаёт вести себя кое-как, а то и бросается на шею.
Но бывает, что и нет. Давай, говорит, вали в свою ночь, шляпу не забудь.
И тогда приходится держать марку и валить. Хотя бы недалеко. Хотя бы за угол.
suzdal

(no subject)

в тот день, когда шёл снег, и все об этом говорили, двое рабочих в замызганных оранжевых жилетах и пятидневной как минимум щетине сидели на краю только что произведённой ими канавы и интеллигентно пили кефир:
- Сейчас-то что - сейчас лучше стало, в 6 уже свободен...
- А раньше?
- Раньше кошмар - каждый день смена до поздна. Я вообще забыл, что такое театр!
suzdal

(no subject)

ребёнок смотрит "Буратино"
самое начало, сцена, когда Арлекин дубасит Пьеро
пытается себе объяснить терпение избиваемого:
- Он же грустный. А грустные никогда не дают сдачи...

"это глупый и злой театр"

***

встретилась цитата:
"человек соткан из света и боли"
если попробовать продолжить мысль, то каково, интересно, взаимодействие ингредиентов
чем больше света, тем меньше боли?
или...
wet

как ни удивительно, но снова про Прагу

шла-шла я сегодя по улице вечером, вдруг вижу - театр
о как хорошо - думаю
смотрю дальше - невербальный театр Black light
ну вообще то, что надо!
купила билет да и зашла
но поскольку театр был не вербальный,
а снимать там не разрешили, я и рассказать-то ничего больше не могу, извините

UPD: Нашла их в сети! Вот что-то типа этого было
suzdal

Электрические песни

Зелёная гусеница махнула железным хвостом, свистнула и остановилась. Створки зашипели и поползли в стороны, пропуская в тёплое, душноватое её нутро всех желающих. Желающих много, гораздо больше, чем мест, но она примет всех, никто не останется одиноко стоять на сером окурочном асфальте платформы. Осторожно, электрическое брюшко закрывается, следующая станция – горизонт…
Ну, здравствуйте, мои любимые спутники – странные молодые люди, дети, кошки и старушки. Кто бы мне сказал, почему вы меня так любите… Почему именно вы? Первый контакт – глаза с сумасшедшинкой. Утыкаюсь носом в Космо, купленный специально для таких случаев. Не помогло. Большое и шумное тело плюхается рядом, прижимая к окну:
- Девушка, а что Вы читаете?
- Журнал, неужели не заметно?
Я вовсе не хочу грубить. Но для подобного ответа есть две причины – 1) мне не нравится окно, к которому меня прижали, 2) мне не нравится произносить вслух название «Космополитен»… Вообще-то я хотела купить Джеймса Джойса, но в вокзальном киоске он только что закончился… Не вижу взгляда, но слышу долгое молчание. В руке появляются два костяных шара и вращаются, вращаются… Либо мой ответ его обидел, либо ввёл в глубокий транс своей простотой и очевидностью.
Почти буддийскую безмятежность нарушает раскат гармошки. Причём на стихи Баратынского. Девушка в летах поёт про лето. Сады, любовь и грёзы. Неожиданный выбор темы для такого места. Слегка пьяный голос подтверждает мои опасения:
- Ну что за тягомотина. Ты Мурку давай!
- Нет-нет, что Вы, я такое не играю.
- Да ладно – не играю. Десятку дам…
- Ну что Вы, это же неприличная песня, а здесь – общественное место.
- Ну двадцать!
- Нет, не могу!
- Вот блин! Давай Мурку, даю тридцать рублей!
- Тридцать? А у Вас есть? Вы деньги-то покажите, а то сказать каждый может…
- Да на, бери! А теперь – играй.
И понеслась знакомая мелодия тем же голосом и той же интонацией, что и романсы. За тридцатку Баратынский идёт лесом. Но не тем, что за окном, а совсем другим. Тот, что за окном – влажный, землянично-ореховый, елово-берёзовый. Таким идти – одно удовольствие. А названия-то какие мелькают – заслушаешься: Часцовская, Портновская, Полушкино… Театральная. Вот интересно, откуда и почему Театральная? Театров здесь явно нет никаких. Если только старенький крепостной сохранился в заброшенном имении какого-нибудь помещика. Да и то только как воспоминание.
- Ох, а Вы не видели, какая сейчас была? Театральная? Спасибо! - бордовые, сильно накрашенные губы причмокнули и расплылись в улыбке. Но она скорее приятная, располагающая к ответам на неминуемые вопросы…
- А Вы учитесь или работаете? Работаете? А что закончили? Университет? А какой факультет?... Да, главное, чтобы в личной жизни всё было хорошо. А работа… Я вот учителем-методистом тридцать лет уже в Дорохово проработала. Зарплата у меня – 2300 рублей. Вот и считайте, как жить… А тут ещё недавно племянник в такую историю попал, в такую историю! На учёбу хотел подзаработать… Прочитал в газете объявление – курсы какие-то с последующим трудоустройством. Ну, заплатили мы за эти курсы две тысячи. Через месяц они ему говорят – ты мальчик умный, мы тебя берём, но надо внести ещё десять тысяч. Ох, я как чувствовала, обман какой-то. А он мне – ну что ты, это же в ГАЗЕТЕ было напечатано! Мы ж не знали, что у них система целая. Дочка моя последние деньги собрала, я отпускные за год попросила, в долги залезли… Собрали. Да только он два месяца проработал – и никаких денег, ни копеечки! Ушёл. Дворникам сейчас, пока лето… Вот тебе и «напечатано». И ведь это же в газете было… Вот я деток учу-учу, они у меня умненькие, хорошие, на олимпиадах мы с ними медали берём. И вот как же мне учить их теперь не верить никому? Как этому учить?..
Откуда же я знаю, как учить? Откуда я знаю, почему до сих пор есть кто-то, кто верит газетам, и почему за сорок километров от Москвы – совершенно другой мир? Мир далеко за пределами кольцевой дорогой. Мир, где кассирша среди ночи пустит к себе погреться - потому что никого больше на платформе, и темно, и, оказывается, она - моя дальняя родственница. Мир, где были дачники, но ещё не было так много дач, а были деревни, и в них жили не только летом, а всегда. И растили, и учили, и пасли коров, звонко щёлкая кнутом. Эх, учил-учил меня дед, как им управляться, да не доучил. А теперь уж другие умения, и нет уж тех деревень, и только дачники летают на зелёных гусеницах. Как птицы перелётные – туда-сюда, туда-сюда…
suzdal

Кто поет у Линча?

Зачем-то пересмотрела Малхолланд драйв. Еще раз убедилась, что единственное место, которое мне безусловно нравится - это сцена в клубе (театре?) Силенсио. когда поет плакальщица из LA. Тщетно пыталась найти на кассете и в титрах имя певицы. Кто-нибудь знает? И пела ли она что-нибудь еще?