runata (runata) wrote,
runata
runata

КОСТЮМНАЯ ДРАМА

Первые две минуты всегда уходили на то, чтобы определить свои координаты в пространстве и выбрать правильный костюм. Он не помнил, делал ли когда-нибудь что-то другое в эти первые две минуты после пробуждения. Да и не хотел вспоминать.
Костюмов было четыре. Он не мог сказать точно, когда именно они у него появились. Да никто и не спрашивал. Он также не задавался вопросом, нравятся ли они ему - в них было удобно, и они нравились всем остальным. Все остальные когда-то принимали активное участие в их создании, внося "дизайнерские" поправки: отрывая с корнем то, что неустраивало, и пришивая "на живую нитку" то, что казалось уместным.
На работу он надевал костюм из серого твида корпоративной лояльности в рубчик преданности делу. Подкладка была пестрая, но если приглядеться, можно было заметить, что вся эта пестрота создавалась всего одним, красиво вышитым и бесконечное количество раз повторенным словом - "прибыль". Из нагрудного кармашка торчал белый отутюженный кончик тим-спирита. Костюм сидел как влитой и вольностей не предполагал.
Дома он переодевался в более просторный и удобный костюм заботливости и хозяйственности. Ровный, нераздражающий цвет и мягкая, приятная на ощупь фактура позволяли ему расслабиться, но в определенных пределах. В этом костюме, например, нельзя было взять и завалиться на диван на целый вечер - жена не простила бы ему складок и заломов. К тому же он бы не произвел нужного впечатления на соседей. Так что поддерживать костюмчик в идеальном состоянии можно было только легкой суетой и занятостью. Хотя он смутно припоминал, что была когда-то в этом комплекте какая-то очень приятная деталь, которая грела душу - может, душегрея...
Третий костюм был самым нарядным. Его он надевал на всякие неформальные встречи и дружеские вечеринки. Очень популярная модель - "душа компании". Однако была в этом костюме какая-то хитрость - может в самом материале, а может и в крое: как будто все время что-то покалывало и щекотало, заставляя подскакивать, без умолку хихикать и смешить всех окружающих. Костюм вызывал в нем легкий и отчасти приятный мандраж, но быстро утомлял. А снять его в самом разгаре застолья, как вы понимаете, было бы неприлично.
Самым последним появился у него четвертый костюм. Может, потому, что раньше его просто было некуда надеть, а может потому, что мода никогда еще не касалась этой сферы. Он мог даже и не вспоминать о нем, пока не приходило время какого-нибудь большого церковного события вроде Рождества или Великого Поста. К этому костюму у него было самое сложное отношение. Он чувствовал, что в нем чего-то сильно не хватает. Что помимо немного похожего на рогожку смирения и тяжелого, давящего на плечи раскаяния должно быть что-то еще. К тому же на материал последнего у него, похоже, была аллергия - глаза все время слезились. Времени основательно подумать, что можно было бы изменить, у него никогда не было, да и успокаивало то, что большинство его знакомых носили точно такие же и ничуть не смущались.
Вот так он и жил, в зависимости от ситуации выбирая подходящие костюмы, подходящие слова и подходящие выражения лица. Но однажды в этом отлаженном механизме что-то дало сбой, что-то где-то переклинило то ли от возраста, то ли от какого-то внешнего воздействия. Ничего особо фатального - он просто стал очень забывчивым и рассеянным и мог абсолютно случайно перепутать костюмы. Это создавало массу неловких ситуаций. Надев как-то костюм для работы на Крестный ход, он переполошил всю местную общину потоком рацпредложений и замечаний по организации производственного процесса. А надетый по ошибке на Новый Год церковный костюм чуть было не создал ему репутацию сумасшедшего зануды. Праздник был бы основательно испорчен, если бы жена вовремя не догадалась напоить его как следует кагором. Теперь представьте себе, как прятались от него по всей квартире дети, когда дома он вдруг облачился в костюм для дружеских вечеринок! Ну а домашний костюм на работе стал причиной слухов, что он пытается подсидеть руководителя своего отдела, навязчиво демонстрируя высшему начальству особую заботу о делах компании.
В конце концов, все это порядком его утомило и подтолкнуло к мысли об отдыхе всей семьей где-нибудь на тихом морском берегу. Собирались быстро и легко, из его вещей в чемодан были положены только костюм для дома и костюм для вечеринок. Отдыхал он очень редко, так что не успел на этот случай запастись каким-то определенным облачением. Возможно, именно это и сыграло с ним злую шутку.
Был как раз разгар сезона, и, как он ни старался, билеты всем на один самолет купить не удалось. Пришлось лететь на день раньше и одному. Бросив вещи нераспакованными в комнате отеля, он поспешил к ночному морю. На берегу по привычке сначала починил чуть скособоченный лежак и только после этого осторожно присел на краешек, уже предвкушая появление легкого чувства вины. Но море подействовало на него совершенно неожиданным образом. Сначала он перестал суетиться, потом бояться, потом просчитывать дальнейшие шаги. И ему вдруг непреодолимо захотелось... раздеться. Совсем. Забыть про все свои костюмы. И посмотреть, вспомнить, что же он представляет собой без них, почувствовать свои собственные, а не чужие желания. Увидеть себя, а не надежды и планы других на себя...
Его искали довольно долго. Внезапное исчезновение озадачило местную полициюю и ввело в полный ступор жену. Дети так ничего и не поняли. Сошлись на том, что он просто утонул. Потому что фраза "потерял себя" не могла бы фигурировать ни в одном протоколе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments