December 20th, 2004

suzdal

О тебе

Мне нравится быть с тобой. Мне нравится бывать с тобой где-то. С тобой я могу гораздо больше, чем без тебя. С тобой я могу смотреть всем мужчинам в глаза и даже им улыбаться. И мне за это ничего не будет. Я же с тобой.
С тобой я могу спокойно заказать махито, потом маргариту, потом еще махито, и мне не надо объяснять, что для моего странного организма это детские игры. Ты это знаешь. А вот бармен не знает, и после третьего коктейля смотрит на меня не то с интересом, не то с жалостью. Дружок, это я еще сегодня не пью виски. Просто потому, что еще не обедала. Но я с тобой, и мне спокойно.
С тобой я могу относиться к дурацкой табличке, что показывает мне украдкой юнец напротив, как к глупой шутке. И вместо того, чтобы вылить ему на башку только что заказанный коктейль, я просто внутренне хохочу. Я же с тобой. И я точно знаю: стоит лишь обратить твое внимание, самое легкое, что ждет этого шутника – стулом по той же башке. Я не хочу этого. Уверенности в том, что так и будет, мне вполне достаточно.
С тобой я могу думать о том, что происходит вокруг, а не о том, что сказать по поводу этого.
С тобой я могу понять, почему мне нравится или не нравится эта музыка. Ты скажешь пару слов, и ощущение превратится в знание, даже если я с ним не соглашусь.
С тобой я могу ничего не говорить. Не потому, что мне нечего сказать. А потому, что действительно важное не нуждается в словах. А неважное нам давно уже не надо говорить друг другу. Пусть это маленькое письмо будет исключением.
suzdal

Кости счастья

Дворняжка Сашка любила поразмышлять о судьбе, высунув кончик носа из тёплой будки. Судьба напоминала ей скрягу-хозяйку, которая изредка кидала в сторону будки вкусные кости. Настолько изредка, что казалось, будто эти кости хозяйка отрывала прямо от себя. А как ещё объяснить столь жёсткую экономию?
Точно так же судьба распоряжалась счастливыми моментами Сашкиной жизни – как суповыми костями. Кинет какую-нибудь малость, уже даже и без мяса, и считает себя свободной. А Сашка осторожно подбирает зубами, не веря своей удаче, и вылизывает, вылизывает до последней возможности. А потом ещё и припрячет на долгую память. Чтобы через полгодика откопать и вспомнить, как это было прекрасно. И опять закопать. От времени, конечно, «кости» становились чистыми и гладкими, вся шелуха от них отваливалась, поэтому помнилось только хорошее.
Однако и эту малость получить было не просто. Уже было вытащив «кость» и поводив ею перед самым Сашкиным носом, судьба вдруг делала многозначительную паузу, намекая, что может и передумать. Сашкино сердце замирало и начинало тихонько скулить от страха. Но скулёж – дело бесполезное. Этим судьбу не проймёшь. Тогда Сашка принимала равнодушный вид и отворачивалась в дальний угол будки – ну и пожалуйста, не очень-то мне и хочется, можешь оставить всё себе. Если это «представление» казалось судьбе достаточно убедительным, она всё-таки выпускала «кость» из рук и удалялась до следующего раза.
А Сашка всё пыталась понять, чем вызвана такая скупость. Может тем, что она не кусает чужих, а только иногда рычит? Или плохо виляет хвостом для своих? Хотя куда уж больше. И так в «своих» у неё числились все, кто не бьёт. Получалось, что судьба ведёт себя так для собственного удовольствия. Ну и кто из нас после этого сука? - философски вопрошала Сашка, и удовлетворенно проваливалась в дрёму, заботливо прикрывая лапкой позапрошлогоднюю косточку.
suzdal

очередной осколок

И снова не хватит одного только слова,
И снова не хватит одного только взгляда.
И поцелуй, если он на прощанье,
Всегда на секунду короче, чем надо.