October 31st, 2004

suzdal

Вуди Аллен. "Шутки Господа".

На эту книжку я долго смотрела с опаской. Непонятно почему купила. Неизвестно когда собиралась прочесть. Вообще-то мне автор не очень-то нравится, точнее его кино-творчество. Но поскольку болезнь продолжается, надо же что-то читать. Начала... и не могу остановиться. И буду теперь долго цитировать.

"...был человек, торговавший рубахами, и наступили для него тяжелые времена. Не шел товар, и заглохла вся торговля его. И воззвал он к Господу, говоря: "Боже мой, для чего Ты послал мне такие испытания? Ибо враги мои торгуют вовсю, а я за неделю не продал ни рубахи. И это в разгар сезона. Взгляни, Господи, на товар мой. Смотри, какая вискоза... А ведь я всегда следовал заповедям Твоим. Почему же не могу ныне заработать на хлеб насущный, и младший мой брат вынужден мыть полы в "Детском мире"?
И услышал Всевышний его молитвы, и отвечал рабу своему, говоря:
- Насчет рубашек...
- Да, Господи, - воскликнул тот человек и упал на колени.
- НашЕй крокодильчика.
- Что, Господи?
- Что слышал. НашЕй крокодила на карман. Не пожалеешь.
И взял тот человек все рубахи свои и нашил на карманах знак крокодила, и вот, се, вдруг премного выросли продажи его, и была ему великая радость, тогда как в стане врагов его стоял стон и скрежет зубовный, и кто-то сказал:"Милостив Господь, Он упокоит меня на пажитях злачных. Один вопрос - смогу ли я потом встать."
suzdal

Еще немного Аллена

"... Русская революция, которая назревала долгие годы и вспыхнула в тот момент, когда пролетариат понял, что "царь-батюшка" - это один и тот же человек."

"Цены в ресторане...сносные, не будучи исторически неизбежными".

Города и люди
(путевые заметки)
Бруклин.
"...Становится душно и сыро. После обеда многие выходят на улицу с раскладными стульчиками - посидеть, поболтать. Внезапно начинается снегопад. Общее замешательство. Идет торговец крендельками, предлагая свой товар. Собаки бросаются на него, он пытается спастись на дереве. Не повезло: на дереве еще больше собак."

Париж.
"Осень. Париж парализован очередной забастовкой. На этот раз бастуют гимнасты. Нигде никто не кувыркается, и город словно замер."

Дождь.
"Потом мы (с Моэмом) шагаем по старой бромптонской дороге, и снова начинается дождь. Я предлагаю Моэму зонтик, и он берет, хотя уже раскрыл свой."

"И горе будет ему, и предаст его Господь в руки врагов его, несмотря на то, хотят они того или нет."