May 25th, 2004

suzdal

Дом

Четыре стены, пол, потолок. Называется дом.
Называется, но не всегда является.
Это всего лишь место, где обитают две руки, две ноги, одна голова (детали опустим) или несколько подобных комплектов. И вот обитаешь себе, ничего не подозревая, до того прекрасного дня, когда вдруг "накроет" с этой самой головой, что в комплекте. Совершенно в другом месте, городе, стране. А может даже и не в месте вовсе...

Первый раз накрыло в Херсонесе, точнее на его раскопках. Накрыло, обняло, укачало в ладошках. Вдруг, среди желтоватых камней, хрупких стебельков степной травы и неясных пыльных запахов возникло пронзительное ощущение... ПРИКАЯННОСТИ. Отсюда не за чем уходить, быть здесь естественно, здесь ДОМ. Мой. Мне было лет тринадцать. Я провела там часа три. И помню это до сих пор, во всех подробностях, сочных деталях. Но я никогда не была там больше. Возможно, из страха разрушить то, что может и не повториться.

Второй раз мы встретились - я и это чувство - через несколько лет. Новое место не имело ничего общего с понятием "дом" даже в большей степени, чем первое. На обочине какой-то проселочной дороги, за небольшим земляным валом и пахучей стеной елок, неожиданно обнаружился лесной пруд. С первого взгляда - ну ничего примечательного, на одной стороне ели и сосны, на другой - березы. Длинный и немного изогнутый. Практически заросший. Но то, как звучала здесь тишина, как именно пахло сыростью, как дрожало и расплывалось отражение по темной непрозрачной воде, - все это почему-то совпало с чем-то очень важным внутри, как будто совпадали в этом месте какие-то волновые колебания... Сюда я вернулась. И сначала даже не сразу поняла, туда ли я попала... Ров срыт, от воды осталась лужа метр на метр. И на всем образовавшемся пространстве - свалка. Почему именно там, кто его знает. И кто вообще ездит в такую даль выкидывать мусор?
Но ОНО все еще было здесь, уже не так ясно, как сквозь вату, но все же здесь. Узнало, вылезло из укрытия, заструилось навстречу...

Дикость дикостью, но и в цивилизованных местах со мной такое случалось. В квартире Пушкина на Старом Арбате. Это было уже третье жилище "нашего всего" в этот день. Программа такая была - по всем московским местам бытовой славы гения за один раз. Два других особого впечатления не произвели, хотя посмертная маска и слепок руки оставили свой гипсовый отпечаток на памяти. И вдруг скрипки, арфы, флейты и Бог знает какие еще инструменты, расположенные где-то между сердцем и солнечным сплетением, запели-заиграли, как только мы попали в эту практически пустую квартиру. Там не было ничего - ни мебели, ни чашек-ложек, ни листочков, исписанных мелким почерком - только много-много света и музыка. Может, беспокойный Александр Сергеевич был здесь как-то по особенному счастлив? И этот вечный автограф счастья превращает пустые и гулкие залы в место, где хочется жить...
  • Current Music
    тихо, все спят