runata (runata) wrote,
runata
runata

Подруга (быль №2)

Макс был симпатичен невероятно. Вероятно, он был даже красив. Пепельные волосы, темно-голубые глаза, квадратики на прессе и 16 лет. Оля тоже была очень даже симпатична, но у неё обнаружилась одна проблема – этим летом на даче она отдыхала с подругой Катей, грубоватой, но вполне ничего себе. Катя была единственной, кто заговорил с Олей в первый день учёбы в новом классе новой школы. И поэтому Оля всегда была ей немного должна. И часто делала не очень приятные вещи после катиного очередного вопроса – «Ну ты мне подруга или нет?»

Этим летом Оля решила не дожидаться подобного вопроса и сразу оставила всякую надежду на сближение с Максом. Ведь он так нравился Кате. Кто нравился самому Максу, понять было не просто – они всегда гуляли вчетвером, две подруги и два друга.
Другом Макса был Сашка, работавший помощником машиниста на электричке Можайск-Москва. Очень весёлый, простой, но совсем-совсем не симпатичный. Поначалу каждый соблюдал нейтралитет и старался обращать равное количество внимания на всех. А то не дай бог Он/Она догадается… Первым бросил эти церемонии Сашка. Он стал явно, хоть и не навязчиво, ухаживать за Олей. Хрупкий баланс был нарушен, и Катя не стесняясь посчитала, что с Максом вопрос теперь решён. Что посчитал Макс, понять было всё так же не просто. Он только смущенно улыбался, когда Катя плюхалась к нему на колени, однако сам никаких действий не предпринимал.
Они гуляли вместе уже две недели. Было весело. Например, когда Сашка совершенно серьёзно спросил перед дискотекой: «Девочки? А почему вы не краситесь?» Подружки хохотали, как ненормальные – без косметики они вообще на улицу не выходили (в 16 лет это преступление). Как же тогда красятся остальные Сашкины знакомые?!
Было легко. Какую бы бредовую идею ни выдвигал кто-нибудь из них, остальные неизменно её поддерживали. Хоть клубнику ночью воровать, хоть гвозди на шпалах плющить, хоть купаться в пруду на нефтебазе.
Было больно. Когда на закате они все вместе валялись в стогу сена, и бросали в голубую бездну над собой рассказы о каких-то пустяках, Олиного плеча вдруг случайно коснулась рука Макса. Это было в точности так же, как удар током. Если бы только ток мог быть нежным. Встретившись с Максом глазами, Оля чуть не заплакала. От того, что рядом, здесь и сейчас, были ещё два человека, вполне себе хороших, но только не здесь и не сейчас. «Катя – моя подруга», - обречённо подумала Оля и постаралась с тех пор не оказываться рядом с Максом. И уделять побольше внимания Сашке. Что подумал Макс – кто его знает…
Макс и Катя уезжали в один день, но в разные места. Макс – домой, в московское Перово, Катя – к бабушке, продолжать каникулы в другой деревне и с другими подругами. В ту ночь они прогуляли до семи утра, тянули время, понимая, что всё закончится безвозвратно, как только они разойдутся по углам. Но разойтись, в конце концов, пришлось – из домов начали выходить взрослые, спешащие на работу, и их подозрительные взгляды очень мешали непринуждённой беседе.
В тот же день Оля осталась одна. Стараясь не думать вообще ни о чём, она занимала себя какими-то делами, какими-то разговорами, какими-то родственниками. Только бы не вспоминать, не жалеть, не плакать… Плохо, что ночью нельзя контролировать голову так же, как днём. Макс тут же забрался в Олин сон и не уходил оттуда до утра, оставив после себя что-то ноющее и жгущее где-то в районе солнечного сплетения. Оно не ушло даже когда Оля открыла глаза. Даже когда услышала, что кто-то громко зовёт её. Даже когда вышла на террасу, посмотреть в чём дело… А дело было в том, что перед ней стоял Макс с огромным букетом роз. И смущённо улыбался.
Это было в точности так же, как удар током. Если бы только ток мог быть нежным. От этого удара Оле вдруг стали абсолютно понятны многие слова и выражения, которые раньше были просто звуком – счастье, лучистые глаза, на седьмом небе, душа в душу… Безумно, безумно приятный день. Жаль, что только один. Вечером Макс должен был ехать с родителями на море. Они не договаривались ни созвониться, ни встретиться. Просто им было очевидно, что всё случится - обязательно и само. В 16 лет думать по-другому – преступление…
Через две недели Оля получила от Кати письмо. О том, как здорово ей отдыхается, как много мальчиков за ней ухаживает, и как ей нравится один из них. «Как всё замечательно складывается, - полумала Оля, - и никто ни на кого не обидится!» С этими мыслями она написала Кате ответ, где тоже отважилась поделиться своей радостью, своим Максом. Увидев это письмо, Олина старшая двоюродная сестра только покачала головой: «Дурочка, о таком нельзя рассказывать даже лучшим подругам. Зависть – беспощадное чувство.» Но Оля была так счастлива, что вообще не поняла, о чём ей говорят.
Сентябрь и школа случились обязательно и сами. Макс не звонил. Оля первый раз в жизни решала для себя дилемму «может ли девушка звонить первой». Катя не могла не помочь лучшей подруге: «Давай позвоним вместе и придумаем какой-нибудь нейтральный повод, какое-нибудь серьёзное дело. Что у нас в Перово есть подходящего?» Подходящей оказалась только поликлиника, где лечили гайморит. Оля набрала заветный номер.
- Привет, Макс…
- Ой, привет! – голос на том конце был радостный и тёплый. Захотелось сказать что-то очень хорошее… Но рядом была Катя и всем своим видом показывала, что дать слабину нельзя.
- Макс, у нас с Катей к тебе важная просьба. Не мог бы ты нас записать в вашу поликлинику, а то нам ехать далеко… - на одном дыхании и очень серьёзно выпалила Оля. В трубке молчали секунды четыре. Это очень много. Оле хотелось умереть, только бы не слышать эту тишину.
- Я постараюсь, но ничего не обещаю, - сухо ответил Макс, - это всё?
- Ну а как вообще дела? – Оля попыталась сменить тон, получилось жалко.
- Нормально. Пока. - Макс положил трубку.
Больше они друг другу не звонили.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments