runata (runata) wrote,
runata
runata

кинохонтология

случайно набрела на отличный сайт про историю кино
http://www.ekranka.ru/tema/hauntology/

на каждый год, начиная с 1895, выбран один знаковый фильм, и к нему даётся рецензия
иногда встречаются шедевральные

вот, например, фильм "Гордонский хайлэндерский полк" 1899 года



и рецензия на него:

"А. Ботев (и Сладкая N): О порядке и хаосе

1. Собаки
Я заметил, что собаки конца XIX в. не боятся кинокамеры и не обращают на нее внимания, несмотря на то, что она громко стрекочет. Тако же и собаки XX века. В отличие от людей, которые боятся и обращают. Даже бесшумный фотоаппарат привлекает внимание годовалого мальчика, он [мальчик] смотрит в объектив и улыбается (или не улыбается). Значит, люди с рождения как-то связаны с фототехникой. А собаки нет, они параллельны кино и, видимо, никогда не пересекутся.
2. О внешнем содержании фильма
Гордонский полк хайлендеров был довольно знаменит раньше, а в Абердине знаменит и поныне. Парад горцев собирал целый город. Вильям Уолкер, подвизавшийся в Олдершоте, установил камеру так, чтобы она смотрела навстречу идушим шотландцам с волынками, барабанами, знаменами. Парады в то время проходили не так пафосно, как, например, у нас сейчас на Красной площади, куда пускают только по приглашениям. Между солдатами шныряли сопливые пацаны, а между пацанами и солдатами шлялись множественные собаки. Попадались и какие-то прохожие, полицейские с жезлами и даже дамы. Вильям Уолкер снял и первых, и вторых, и третьих, и даже дам, а потом у него осталась пленка, и он снял просто толпу на улице, а потом у него закончилась пленка, и он ничего не снял.
3. О границе между поэтом и толпой
Толпа, собравшаяся полюбоваться на горцев, не могла обойти своим вниманием и человека с кинокамерой. Сопливые пацаны вечно подбегают посмотреть в камеру и лезут в кадр, их отгоняет полицейский в белой форме и с жезлом. Это один из первых случаев непосредственного взаимодействия поэта и толпы. Показательно, что поэт не может защититься без представителя власти, что как бы символизирует, что культура навязывается народу извне (более того, сверху) и одновременно отделена от него. Так и поэт — боится и ненавидит толпу и вместе с тем не может жить без нее. Двойственное положение культуры возможно только при наличии прозрачной границы между ним и народом, границы, пытающейся казаться незаметной, каковую границу и олицетворяет полицейский в белой форме, охраняющий кинокамеру и старающийся не попадаться в кадр.
Собаки, по своей сучьей натуре, индифферентны.
4. О ритме
В свою очередь, и сама камера находится примерно между парадом и толпой, между упорядоченным четким шагом шотландцев и хаотическим броуновским движением англичан. Это свидетельство того, что культура, как граница между хаосом и порядком, способна преобразовывать первое во второе и обратно.
Порядок подчеркивается строгим ритмом марша; марширующие чоткие солдаты чередуются с расхлябанными гражданскими лицами, от этого ритм особенно заметен. Есть длинный кусок, секунд пятнадцать, когда идут только солдаты, и от их ритма начинает кружиться голова. Головокруженью способствует и мелькание фона, вызванное несовершенством съемочной техники. Солдаты идут, и идут, и хочется смотреть на них снова и снова.
Собаки, по своей сучьей натуре, индифферентны.
5. Стирание всех и всяческих границ
Последние несколько секунд парад уже не показывают, полицейский не охраняет камеру. Зритель видит только беспорядочную толпу. Тут тебе и взрослые, и дети, и собаки — все в едином броуновском порыве увеличивают энтропию. Энтропия захватывает и камеру, и камерамэна. Стирается граница между народом и культурой — и вот уже нет никакой культуры: в мелькании лиц нет внутренней художественной ценности, определяемой особенностями структуры текста, потому что структура исчезла. Вместе с исчезновением границы между культурой и народом исчезает и граница между хаосом и порядком, это как бы говорит нам о неизбежной тепловой смерти вселенной.
Собаки же, по своей сучьей натуре, индифферентны.
6. О мнимом повороте камеры
Тепловую смерть вселенной подчеркивает один очень интересный кинематографический эффект. Много раз пересматривая фильм, я почему-то все время считал, что последние кадры, в которых парад сменяется неорганизованной толпой, сняты при совсем другом положении камеры, предположительно — градусов на 60 по часовой стрелке от первоначального. Настолько резким был контраст между порядком и хаосом. Но нет! Приглядевшись к жопе Копенгагена (так зовут коня герцога Веллингтона), внимательный зритель увидит, что она не сдвинулась ни на [угловой] дюйм.
7. О различии между мутоскопом и кинетоскопом
Фильм демонстрировался в мутоскопах. Мутоскоп отличаются от кинетоскопа тем, что в кинетоскопе кадры встроены в пленку, которая едет вдоль зрительного отверстия, а в мутоскопе все кадры отдельные и быстро перелистываются наподобие рисунков, которые мы рисовали в школе на полях тетрадей."

всё остальное там местами столь же прекрасно и всегда столь жепознавательно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments