runata (runata) wrote,
runata
runata

и всё это - чистая правда

В прошлые выходные было ровно 20 лет, как умер дедушка – мамин папа. По этому поводу собралась практически вся семья, и получился настоящий день памяти: вспоминали чудные истории и про дедушку, и про бабушку, и про других дедушку с бабушкой, про их рассказы о раскулачивании, депортации, побегах, войне, партизанах и колдунах. Младшему поколению тоже было что вспомнить, у нас экстрим тоже был, но другого уровня, конечно, смерть и запредельное тоже иногда прогуливались рядом с нами. Но всегда больше вспоминается смешное, а не страшное. Например, как…
***
…однажды летом бабушке куда-то понадобилось срочно уйти утром, мы проснулись позже и поняли, что совершенно некому заплести косы сестре Ирке – никому из нас она это серьёзное дело доверить не соглашалась. Дед слушал-слушал наши споры и вдруг сказал:
- Давай я заплету.
- А ты разве умеешь?
- Ну верёвки-то для кнутов я плету.
Тут надо уточнить, что, переехав из Екатеринбурга под Можайск, дед наш переквалифицировался из шахтёров в пастухи. Так что про кнуты мы ему сразу поверили и дальше только тихо наблюдали за происходящим. Ирка сидела неподвижно всё то время, что он колдовал над двумя её косами. Получилось действительно хорошо, туго и красиво. Неделю потом держалось.

***
…однажды сестра Надя приехала к бабушке в гости со своим женихом. По такому случаю оделась Надя нарядно – в длинное пальто и свежекупленную шляпу. И так ей эта шляпа нравилась, что она даже решила её не снимать и так и села в шляпе пить чай – красота и стиль же. И вот садятся они за стол, бабушка присаживается рядом с сестрой и в полголоса говорит: Нааадь, сними свой чепиздрик-то…
Больше Надя ту шляпу не надевала. Она больше вообще ни одну шляпу не надевала.

***
…любимым местом тайных сестринских разговоров на летних каникулах у нас всегда была печка. Именно на этой печке Надя как-то рассказывала Тане о своих ухажерах (Наде тогда было 11, а Тане 8). Выслушав захватывающие признания о переносе портфелей, записках на уроках, дёрганьи за косу и прогулках на территории детского сада, Таня вынесла вердикт:
- Ну и гулящая ты, Надька!


***
…в деревне, куда приехали в своё время бабушка и дедушка, вокруг них на улице жили исключительно белорусские потомственные колдуньи – трое чёрных, одна белая. И ещё одна была под вопросом – древняя старуха, у которой когда-то давно умер сын. Она никогда ни с кем не разговаривала, и дом у неё стоял встороне, за всеми другими домами, в каких-то диких зарослях. Но мимо дома шла тропинка – короткая дорога в сельский магазин. Детям строго-настрого запрещалось по ней ходить – мало ли что. Однако когда это такое было, чтоб дети слушались подобных запретов. Вот и мы решили сходить и посмотреть. Где-то с середины тропинки стал виден дом – чёрный, страшный, из больших ничем не обработанных брёвен. А перед домом… стояла огромная прялка, рядом сидела старуха и расчёсывала длинные-длинные чёрные волосы. Как только она подняла на нас глаза, мы бросились наутёк. И больше туда не ходили.

***
…дедушка с бабушкой всегда держали коров, но в какой-то момент коровы начали сильно болеть. Что бы ветеринары ни делали, ничего не помогало. Как-то раз в гости к бабушке пришла «белая» колдунья и сказала: «Наблюдай, кто смотрит». Оказалось, что в какое бы время дедушка ни гнал коров домой, на обочине стояла соседка Л и смотрела. Гнал в 4 часа утра – стояла, гнал в 11 – стояла. Гнал обратно в час ночи – стояла. Не помню, как с этим удалось покончить, но мама как-то раз воткнула в косяк двери нож – по поверью после этого плохой человек в дом войти не сможет. И соседка Л больше никогда внутрь дома не заходила, всегда оставалась снаружи под разными предлогами.

***
…бабушка рассказывала, что когда «белая» тяжело заболела и лежала дома, к ней пришла Л и сказала – «отдай мне своё». Но та ответила – «Зачем тебе моё, у тебя своего хватает». Речь шла о силе. В тот раз «белая» не умерла, выздоровела.

***
…совсем уж невероятную историю рассказывал соседский мальчик Денис. Их семья тоже всё знала про Л, и парни решили зачем-то в полнолуние убить её собаку. Я точно не знаю, почему они решили сделать именно это, и чем была собака виновата. Но факт в том, что ночью они пробрались на задний двор к Л и пробили собаке голову палкой. Она лежала совершенно точно мёртвая, но когда из-за туч вышла Луна, голова собаки начала медленно подниматься вверх по палке.

***
…у бабушки и дедушки по папиной линии тоже было много таких историй. Когда они ещё жили в Мордовии, где-то под Саранском, их преследовала страшная беда: постоянно умирали новорождённые дети. Первый умер в 3 месяца, второй в 8 месяцев, третий – в 6. И вот родилась четвёртая – девочка, Валя. Однажды ночью что-то дёрнуло дедушку встать и заглянуть в колыбельку. Он отдёрнул шторку и увидел чёрную кошку, которая сидела прямо на груди у ребёнка. Дед схватил её за хвост, долго бил об стены, но, в конце концов, она вырвалась и убежала. Когда на следующее утро дед зачем-то зашёл к соседке, та лежала с многочисленными переломами в постели и не могла встать. Через неделю соседка умерла. Чёрной кошки никогда больше никто не видел. А дети больше не умирали, и народилось их 8 человек.

***
…помимо историй про колдунов, старшие рассказывали и о более бытовых ужасах – о войне, например. Когда началась война, бабушка была ещё ребёнком и жила с семьёй в Брянске. У них был самый красивый яблоневый сад в округе и большой дом – отец бабушки был лучшим в городе сапожником, все его знали и любили. Когда пришли немцы, часть из них поселилась в этом доме, а всю семью поместили жить в подпол, где они питались полусгнившей картошкой. При этом бабушка рассказывала, что было две волны немцев. Первая волна – чёрные. Все они были вежливые, доброжелательные и даже дарили детям шоколадки иногда. Никого они за время своего постоя не расстреляли и ушли через какое-то время дальше, к Москве. А вот после них была вторая волна – серые. Те уже были звери. Убивали много, сад вырубили, а семью бабушки погнали в Пруссию пешком вместе с другими. Чтобы они по дороге не померли, разрешили взять с собой корову. Её молоком и лепёшками из лебеды и питались. Семье бабушки повезло – их отбили через какое-то время брянские партизаны и оставили у себя в лесу.

***
…дедушка же по папиной линии был старше и сразу ушёл на фронт. Бабушка с маленькими детьми осталась в Мордовии. Где-то через год дедушку тяжело ранили, и его вернули в Москву, в госпиталь. Там он получил письмо от бабушки, что жить очень тяжело, кормить детей нечем, надо что-то делать. А уйти было нельзя – как раз нагрянула комиссия на предмет оценки, кто из раненых уже может вернуться на фронт. Чтобы его хотя бы ненадолго оставили и было время дойти до Мордовии и привести семье корову, дедушка сыпал на раны соль, чтобы они не заживали. Комиссия в тот раз его не забрала. Он дошёл пешком до Саранска с коровой, потом обратно в Москву и уже оттуда опять на фронт и аж до Варшавы.

***
…после историй про войну вспоминали уже про другое время, про мамину с папиной молодость. Как папа ещё только в самом начале знакомства приехал к маме звать её на дискотеку. А она ему протянула какую-то верёвку и сказала: порвёшь эту верёвку – пойду с тобой. Тоже мне, «принцеза», как бабушка говорила. Но папа порвал и довольно легко. Как-то слишком легко. Мама сказала – это не считается, и нашла верёвку попрочнее: вот если эту порвёшь, тогда пойду. Папа не сдался, пальцы все порезал, но порвал. Маме пришлось идти. А мы, слушая об этом, подумали: скажи сейчас такое мальчику перед дискотекой, как быстро и далеко он тебя пошлёт, интересно…

***
В общем, хороший получился вечер. Жаль, я не всё запомнила. Как-нибудь возьму с собой диктофон и попрошу родителей рассказать всё с самого начала. Потому как бабушки и дедушки все уже ушли, и их не спросишь.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments